Душа народа
На экранах — главная новогодняя премьера — сказка Хаяо Миядзаки «Мальчик и птица», самая личная и успешная анимация мастера с оригинальным японским заголовком «Как ты живешь?»…
Это название вдохновлявшего режиссера романа воспитания Ёсино Гэндзабуро и дневника погибшей в пожаре матери героя картины. Осиротевший Махито читает рукопись как напутствие во взрослую жизнь, дорога в которую пролегает через царство смерти. Обстановка располагает: на дворе — 1944 год; покинув разбомбленный Токио, двенадцатилетний мальчик переезжает в загородную усадьбу беременной мачехи — младшей сестры почившей родительницы. Отец целыми днями пропадает на работе. В сельской школе Махито вступает в потасовку и разбивает себе голову камнем, дабы оторваться от коллектива и уединиться со своими невеселыми мыслями.
Подростку прописывают постельный режим, но ему не лежится на месте. Исследуя окрестности усадьбы, мальчик встречает говорящую птицу — серую цаплю. Пернатый монстр уверяет, что его мать жива и мечтает увидеться с сыном. Однако Махито ничуть не доверяет болтливой птахе. Куда больше его увлекает заброшенный донжон в лесной чаще, который ему категорически запрещено посещать. Согласно семейному преданию, башню возвел его дед-книгочей, внешне смахивающий на Ницше и бесследно исчезнувший при неясных обстоятельствах. Очевидно, это набитое ветхими книгами жилище — тезаурус родовой памяти.
В один прекрасный день мачеха отправляется на прогулку и также исчезает. Махито догадывается, что ее следы скрываются в башне, и проникает внутрь — в ловушку нападающей на героя цапли. Одержав верх над агрессором, мальчик подчиняет птицу, оказавшуюся оборотнем, проводником в потусторонний мир. Вознесясь по спирали ввысь, спутники попадают в надзвездный океан, посещают остров мертвых, континент нерожденных, чертог правящего мирами деда и встречают волшебных помощниц…
Миядзаки признался, что снял свою, возможно, последнюю ленту для внука. Это — квинтэссенция духовного опыта, немыслимого вне образного контекста, — оттого-то в картине немало цитат и отсылок к прошлым картинам и автобиографическим мотивам. Однако суть сводится не к самоцитатам, а масштабной рефлексии, исходящей из очевидной мысли: взрослый мир поражен смертоносным недугом — автоматизмом повседневного существования. Путь к спасению пролегает сквозь ретроспекцию истории рода, проживаемую нашим подлинным «я», внутренним ребенком, в нелинейных координатах ментального эона. Последний представляет собой океан одухотворяющей «влаги» в бескрайней вечности, вмещающей души умерших и еще не рожденных. Однако и этому «лучшему из миров» грозит армагеддон: его беззащитных обитателей атакуют хищные пеликаны, а на осмелившегося проникнуть в ментальный космос Махито охотятся гигантские попугаи.
Синтоизм почитает птиц как посредников между миром людей и божеств, в древнейших же мифах солнце прямо уподоблялось парящей птахе — воплощению порождающего и испепеляющего божества. Данная амбивалентность запускает механизм причудливых метаморфоз: в зазеркалье Миядзаки безобидные пташки превращаются в динозаврообразных монстров, покойная мать — в озорную малышку, тетя — в деву-воительницу, а Махито становится отважным героем — наследником творца эона — деда, утратившего контроль над собственным творением.
Восстановив связь с пращуром, мальчик наследует высший мир и — в символическом плане — усыновляет собственный род… Однако, вступая в права наследства, он расстается с земным миром и перестает быть ребенком. Вернувшись же в юдоль смертных, герой утратит и свое достояние, животворящую силу… Как же быть? Однозначного ответа не существует: «Возможно, вы не поняли мой фильм, — замечает сказочник. — Я тоже его не понял…» И все же в финале чудесного приключения просматривается мораль: преодолеть автоматизм существования возможно, лишь вернув ментальный космос всемогущему Творцу. Нам же — по словам поэта — надлежит «жить, с потусторонним больше не играя, служа земному, о земном мечтая…»
Работа над рисованной сказкой шла семь лет — по одной-две минуте анимации в месяц. Достижение эффекта присутствия требовало скрупулезного баланса между фантастическим сюжетом и реалистичным ландшафтом, достигавшимся в ювелирном смещении ритмических планов. Вот, например: Махито засыпает, укрываясь одеялом, на котором подобно перьям колышатся лепестки цветов, обретающие обличье птиц и мощь драконов, вздымающих животворящий океан, выносящий мальчика на утлый край нашей суши… Покидая премьеру, голливудский вундеркинд Гильермо дель Торо сравнил Миядзаки с Моцартом и Ван Гогом, «понимающим, что красота не может существовать без ужаса, а деликатность без жестокости».
«Мальчик и птица». Япония, 2023
Режиссер Хаяо Миядзаки
16+
В прокате с 7 декабря
Читайте также:
