Душа народа
В Московском театре иллюзии прошли премьерные показы мюзикла «Маугли». О нюансах и задачах нового проекта «Культуре» рассказал режиссер спектакля Михаил Сидоренко.
— Расскажите об истории проекта, с чего все начиналось?
— Сама идея мюзикла, основанного на рассказах о Маугли, принадлежит директору Театра иллюзии Эдуарду Асланову, который пригласил сценариста и художника Владимира Алексеева и меня в качестве режиссера-постановщика.
За основную часть ресурса проекта (труппа, сцена, специалисты по свету, звукорежиссеры, хореограф, декораторы, реквизиторы) отвечал театр, а в мои обязанности входило все, что касалось музыки, лирики, ряда постановочных элементов.
Для этого я собрал буквально команду мечты. Либретто мы дописывали с Володей Алексеевым, над музыкой работали с моим старым другом, композитором, саунд-продюсером Сережей Варламовым. С музыкальными задачками нам также помогали справляться талантливые композиторы Денис Мещеряков и Жора Тарадайкин, а за лирику у нас отвечала Анна Балашова, прекрасный поэт, автор текстов, известная, в частности, по работе с Сергеем Мавриным.
На главные роли пригласили звезд российских мюзиклов: Максима Заусалина, Сергея Веселова, Романа Графова, Галину Шиманскую, Дарью Бурлюкало. Таким образом, у нас с Театром иллюзии получилась весьма продуктивная коллаборация, итогом которой и явилась красивая, на мой взгляд, постановка.
— Старались ли вы, работая над спектаклем, придерживаться оригинального текста Киплинга, или литературную основу составляют преимущественно ваши авторские находки?
— Пожалуй, второе. Скажу больше: в нашей постановке от текста Киплинга не осталось практически ничего — сохранились только имена героев. Это все та же история про мальчика, которого воспитали волки, но сценарные ходы, трактовки героев и событий у нас более фантазийные, что неудивительно — мы же в Театре иллюзии…
Мне, откровенно говоря, несмотря на привлекательность самих историй о Маугли, эстетика джунглей никогда не была близка. Но тем интереснее было работать, потому что я, как человек, лишенный излишних восторгов на «заданную тему», обладал большей творческой свободой — имел возможность сделать спектакль, основываясь на личностных ощущениях и эмоциях.
Неуемная фантазия нашего автора Владимира Алексеева заслуживает отдельной похвалы. С его легкой руки Шер-Хан стал злодеем-интеллектуалом со сложной моралью, Каа превратился в мифического змея, которому поклоняются жители джунглей, бандерлоги стали рэперами-неформалами, а Ракша, приемная мама Маугли, сменила Акелу на посту вожака волчьей стаи…
Речь, однако, вовсе не о том, что мы делали современный, модерновый спектакль и переносили действие, скажем, в город. Нет, у нас все те же джунгли — с тиграми, гиенами, зебрами и так далее, — только более гротесковые, фантастические. Хотя географически наши джунгли ближе к африканской саванне, нежели к Индии.
— Но, насколько я понимаю, это джунгли, выступающие в роли некоего прообраза современного человеческого общества?
— Да, но ведь у Киплинга примерно то же самое: джунгли — это одна большая метафора. Они выполняли роль декораций для описания современного Киплингу общества. Откровенно говоря, у писателя в тексте и звериного-то не очень много: банды, группировки, политические игрища волков и шакалов и все в таком духе — все это присуще скорее человеческому социуму.
Нашей основной и вполне конкретной задачей было сделать семейное шоу, но при этом не лишенное философского начала. По нашей задумке, спектакль рассчитан как на взрослую, так и на детскую аудиторию — поэтому мы его ставим и в утренние, и в вечерние блоки.
— Как выстроено шоу в музыкальном плане? Оно структурно тяготеет к традиционным канонам бродвейских постановок или просто содержит ряд музыкальных номеров, написанных в разных жанрах?
— Канонов традиционного мюзикла мы точно не придерживались, хотя бы потому, что у нас именно музыкально-драматический спектакль, в то время как мюзикл — это некое сквозное действие, основанное прежде всего на музыке. У нас скорее получилось шоу с интегрированными вокально-музыкальными номерами.
Мы располагаем блестящим музыкальным материалом, изъять его из «тела» спектакля нельзя, но в то же время это не единственный способ общения со зрителем. Помимо основного текста и музыкальных тем, в шоу присутствуют и пластические, акробатические номера, и немые сцены, и специфические решения, связанные с видеоконтентом, и большие иллюзионные фрагменты — под стать названию самого театра.
Если же говорить о вокальных номерах, то это композиции, выдержанные в самых разных жанрах, но стилистически очень плотно сшитые в одну драматургическую логику. Это некое комбинированное музыкальное полотно, в котором есть элементы рока, этники и даже рэпа, но в целом картина получается завершенная. Над тем, чтобы в результате получилось цельное звуковое пространство, работала профессиональная команда.
— Видимо, и само название жанра вашего спектакля, мюзикл-иллюзия, тоже не случайно?
— Здесь все гораздо прозаичнее. Когда мы собрали все воедино и задачи по проекту были выполнены, стало понятно: жанрово спектакль очень эклектичен. Заявить, что это чистый мюзикл, мы не могли, хотя в главных ролях задействованы именно мюзикловые артисты; назвать нашу постановку просто музыкальным спектаклем тоже было бы не совсем корректно, поскольку в шоу присутствует много именно иллюзионных решений, подчеркивающих специфику нашего театра. Плюс, повторюсь, действие часто переносится в иллюзорную плоскость: сны, видения, воплощенные мифы.
Нам нужно было как-то лаконично и броско заявить новый формат, специально адаптированный под площадку театра, поэтому мы и прибегли к данному термину. Хотели, чтобы он и звучал интригующе, и в то же время максимально описывал весь спектр художественных решений, которые мы использовали в этой работе.
— Можно ли сделать первые выводы, основываясь на опыте премьерных показов «Маугли»?
— Мне не так-то просто об этом судить, ведь я лицо не совсем объективное — скорее напротив, ангажированное: основательно занимался и болел этим проектом довольно долго и до сих пор вовлечен в процесс технических режиссерских правок.
Но, судя по реакции людей в зале, по их отзывам, кажется, что спектакль удался. И дети, и взрослые выходили с первых показов довольными. Глобальные выводы делать пока сложно, ведь у нас завершился только премьерный блок показов. Но мы довольны своей работой, актеры и команда проекта постоянно напевают песни из «Маугли» и цитируют героев. Для нашей объединенной команды это, безусловно, успех.
Фотографии: Александр Авилов / предоставлено Театром иллюзий; на анонсе фотография предоставлена Михаилом Сидоренко.
Читайте также:
